Президента Германии Франк-Вальтера Штайнмайер на юбилейном мероприятии в Министерстве иностранных дел 24-го марта 2026 года заявил, имея ввиду войну в Иране: «Эта война противоречит международному праву — в этом нет никаких сомнений». До этого правительство Мерца сознательно воздерживались от того, чтобы назвать действия США и Израиля нарушением международного права. Мнение президента не совпало с мнением канцлера — редкий случай в истории Германии.

Очередной опрос общественного мнения вновь показал снижение доверия к правительству Мерца. О плачевных результатах пребывания канцлера у власти уже много написано. Гораздо сложнее найти ответ на вопрос, почему Мерц так упорно продолжает свою деструктивную политику?

Недавно бывший канцлер Герхард Шредер (СдПГ), предостерегая Европу от гонки вооружения и демонизации России, вновь заговорил об идее большой Европы от Владивостока до Урала. Случайно? Нет, конечно.

Восточная политика была прагматичной, достаточно суверенной и преследовала прежде всего сугубо национальные интересы Германии. Тем не менее — вопреки нападкам со всех сторон — она оказалась успешной. Или, все же, именно поэтому?

Трампизм и трансатлантизм несовместимы. Если Трамп ищет мирный путь решения украинского конфликта, то европейская элита следует логике трансатлантизма, который по своей сути является воинственным и антироссийским.

27 февраля 2022 года Олаф Шольц объявил о переломном моменте в истории. В ноябре 2022 года на партийном собрании Ларс Клингбайль, будучи председателем партии, дополнил: безопасность и стабильность в Европе не с Россией, а против России. Однако в июне 2025 года его коллеги по партии, опубликовав манифест, с ним не согласились. Кто прав?

Европа должна стать более независимой в военном, политическом и экономическом плане. Это новое европейское видение будущего после прихода Трампа в Белый дом. Но разве это не иллюзия?

Опасения европейских политиков, что Трамп утратил интерес к Европе как к надежному партнеру, преувеличены. Трампу нужна Европа, но не такая, какая она есть сегодня.

Любая война находится под сильным влиянием технического прогресса. Но в условиях «Криминализации войны», которую Карл Шмитт наблюдал с конца Первой мировой войны, современное оружие становится главным препятствием на пути к миру. Война в Иране — наглядное тому подтверждение.