В отличие от Бжезинского, который, в силу царившей после развала Советского Союза анархии, возвел господство Америки в ее неизбежный долгом, Хантингтон взял за отправную точку четыре парадигмы мировой политики после окончания Холодной войны. Хантингтон сразу же отвергает парадигму «Единого мира», обещавшую гармонию согласно тезиса Фукуямы о конце истории: такая иллюзия, считал Хантингтон, будет сметена многочисленными этническими конфликтами и «этническими чистками». Парадигму «Двух миров», разделявшей мир на «Нас и Их», например, на богатые и могущественные страны против бедных стран, он считал за миф, придуманный самим Западом. По мнению Хантингтона, единства незападного мира просто не существует. Третья парадигма «184 государств», которая считает национальные государства главными и даже единственными важными акторами в мировых делах, дает гораздо более реалистичную картину глобальной политики, чем парадигмы «Одного мира» или «Двух миров», но и она имеет свои недостатки: В современном мире государственные границы становятся все более прозрачными, а правительства государств в значительной степени утрачивают контроль над потоками денег, идей, технологий, товаров и людей. (1)
Но и парадигма «Чистого хаоса», которая лежит в основе логики единственной мировой державы Америки, не вполне устраивает Хантингтона. Он отмечает, что образ глобальной, трудно определимой анархии мало помогает нам понять мир. В рамках анархии важнее всего прогнозировать тенденции, различать типы хаоса и их возможные причины и последствия, а также разрабатывать рекомендации для тех, кто отвечает за государственную политику. (2)
Хантингтон выстраивает собственную конструкцию миропорядка после Холодной войны, которая, по его мнению, в большей степени соответствует реальному балансу сил в мире. Речь идет о культурной парадигме как ядре нового мирового порядка.
1. Huntington, Samuel P.: Kampf der Kulturen. Die Neugestaltung der Weltpolitik im 21. Jahrhundert, Wilhelm Goldmann Verlag, 2002, S. 33-41.
2. Ebenda, S. 41-42.