Трампизм и трансатлантизм несовместимы. Если Трамп ищет мирный путь решения украинского конфликта, то европейская элита следует логике трансатлантизма, который по своей сути является воинственным и антироссийским.
Трансатлантическое единство уже не раз, задолго до Трампа, подвергалось серьезному испытанию. Вспомним хотя бы войну в Ираке (2003), когда далеко не все европейские главы государств и правительств последовали указаниям из Вашингтона, или саммит НАТО в Бухаресте (2008), когда прием Украины и Грузии в НАТО пошел из-за сопротивления европейцев не по американскому сценарию. Тем не менее именно приход Трампа в Белый дом вызвал настоящую панику у сторонников трансатлантического партнерства. Почему?
Идея атлантизма старше, чем западный проект под названием «трансатлантизм»
Трансатлантизм как политическое течение зародился в период после Второй мировой войны, когда США и страны Западной Европы, столкнувшись с угрозой со стороны коммунизма и Советского Союза, создали тесный союз. Напротив, идею трансатлантического партнерства следует искать в геополитике. Она зародилась в эпоху появления новых мировых держав, прежде всего в восточной части полушария, что стало настоящим вызовом для европейской цивилизации. Другими словами, она уходит корнями в геополитический конфликт между Западом и Востоком, между европейской цивилизацией и остальным миром, между морем и сушей.
Автором этой идеи считается американский адмирал Махан, один из основоположников геополитики. Он попытался перенести идеи британской гегемонии как морской державы на эпоху машин, в которой главную роль играли уже не Великобритания, а Соединённые Штаты Америки. Как новая экономическая держава, США должны были сменить Британскую империю в роли стража мирового порядка. (1)
Трансатлантизм не был изобретением континентальной Европы
Таким образом, идея трансатлантического партнерства была не европейским изобретением, а инициативой Великобритании и США. Достаточно вспомнить три события, во многом определивших идейный характер трансатлантизма: подписание в 1941 году Атлантической хартии президентом США Франклином Рузвельтом и премьер-министром Великобритании Уинстоном Черчиллем, а также знаменитую речь Черчилля в Фултоне в 1946, ставшей символом воздвигнутого между Западом и коммунистической Восточной Европой «Железного занавеса». Выступление американского президента Гарри Трумэна перед Конгрессом 12 марта 1947 года, открывшего дорогу Холодной войне, лишь завершило формирование трансатлантизма как воинствующей идеологии Запада в его борьбе против коммунистического Востока.
Кризис и возрождение трансатлантических отношений после распада Советского Союза
Геополитическая сущность трансатлантизма объясняет его долговечность. Казалось бы, после распада Советского Союза трансатлантизм утратил свою идеологическую основу и должен был исчезнуть вместе с созданными им институтами, прежде всего это ккасается НАТО. Но этого не произошло: идеологические основы воинственного и антироссийского трансатлантизма ушли в прошлое, но его геополитическое обоснование осталось. После кратковременного кризиса трансатлантизм укрепился и даже расширил сферу своего влияния благодаря расширению ЕС и НАТО на восток. Это положило конец всем попыткам европейских политиков вести относительно независимую от США политику, которую они еще могли демонстрировать сразу после развала Советского Союза. Как и в старые добрые времена, когда Америка и Европа вместе сражались против социалистического блока, на горизонте появились новые враги — на этот раз путинская Россия и коммунистический Китай, которые вновь объединили политические элиты по обе стороны океана в борьбе против «всемирного» зла. Таким образом, трансатлантизм вновь вернул себе свой воинственный и антироссийский дух.
Трансатлантики против трампистов
Даже Трамп, считающий, что институты Холодной войны, созданные в рамках трансатлантического единства, мешают вернуть Америке былое величие, не может с этим ничего поделать. Трасатлантисты стали соучастниками глобализма, против которого борятся сторонники Трампа. Таким образом, отрицательное отношение Трампа к трансатлантизму можно рассматривать как логическое следствие его антиглобалистской политики. Однако в то время как Трампу с помощью административных ресурсов удаётся в определенной степени сдерживать трансатлантизм в своей стране, в Европе он процветает. Политическая элита Европы, включая руководство ЕС и большинства европейских стран, по-прежнему находится в тисках трансатлантизма и выполняет его геополитические задачи. В боевых лозунгах сторонников трансатлантического единства повторяются те же аргументы, что и во времена Холодной войны: защита западных ценностей, демократии, либерализма, рыночной экономики и верховенства закона перед лицом агрессии и угрозы мировому порядку. Как и во времена Холодной войны, сторонники трансатлантизма мыслят категориями «мы и они» и возводят новый «Железный занавес».
Другими словами, европейские трансатлантисты готовы противостоять Трампу, то есть действующему американскому президенту, не боясь последствий. Что, впрочем, вполне логично. Во-первых, президентство Трампа — не вечно, ему на смену скоро придет другой президент, возможно, Байден-2. Во-вторых, трансатлантизм за 80 лет после окончания Второй мировой войны оброс огромным числом организаций, проникнув во все сферы общественной жизни в США и Европе. Так что Трамп воюет не столько с институтами трансатлантизма, сколько с огромной армией его сторонников, так называемыми трансатлантистами-глобалистами, что в корне меняет характер объявленной им борьбы.
Общество «Atlantik-Brücke» & Co.
Наглядный тому пример — Германия, где трансатлантисты во многом определяют политический курс страны. Штаб-квартирой трансатлантизма в Германии по праву считается общество Atlantik-Brücke. С одной стороны, информация о деятельности общества доступна широкому кругу читателей, в том числе на его сайте (atlantik-bruecke.org). Известно и то, кого собирает в своих рядах общество: по сути это политическая элита Германии. Сегодня в число членов Atlantik-Brücke входят около 800 ведущих деятелей из сферы банковского дела и финансов, экономики, политики и СМИ.
Впрочем, общество Atlantik-Brücke и не скрывает своего влияния на внутреннюю и внешнюю политику в Германии, как и на формировании общественного мнения. На семинарах, конференциях и заседаниях общества разрабатываются стратегические планы, которые потом доносятся до широкой общественности. В них зачастую участвуют ведущие представители СМИ, которые отвечают за распространение информации и которые в большинстве своем также являются членами общества. Тем самым относительно маленькое общество, являясь некоммерческой, то есть частной организацией, открыто и не стесняясь берет на себя право быть главным рупором немецкой политики, выполняя тем самым задачу, которая и была поставлена перед обществом в самом начале его создания: «В эпоху массовой демократии и возросшего влияния СМИ Atlantik-Brücke рассматривало себя как часть общественного мнения, на которое необходимо было влиять всеми возможными средствами». (2)
Словом, информации о деятельности общества предостаточно. Это с одной стороны. С другой — удивляет лояльное отношение к обществу Atlantik-Brücke широкой общественности. Видимо, многие граждане в Германии, особенно в ее западной части, искренне считают, что так и должно быть: когда маленькое общество, находясь под пристальным присмотром американских партнеров, определяет политический курс страны. И это несмотря на то, что это общество построено по принципу элитного клуба: здесь нет официального представительства, а членство предоставляется только по приглашению. Потом те же граждане удивляются, почему Америка отказывается относиться к Германии как к равному партнеру.
Серьезную критику в адрес клуба в прессе встретишь редко, разве что в архивных документах. Например, в статье «Какие политики в Бундестаге являются членами Atlantik-Brücke?» от 2018 года, в которой историк Анне Цетше делится своими мыслями об этой ассоциации. Среди прочего: общество стало элитным проектом, изолированный от общественности. Тем не менее в последнее время эта организация всё чаще выходит из тени своей скрытности, в частности, в связи с вопросом о том, имеет ли право такая маленькая общественная организация, как Atlantik-Brücke, столь активно вмешиваться в политику и формирование общественного мнения. (3)
При Трампе между американской и европейской политикой образовалась огромная пропасть. В своем противостоянии политике Трампа немецкие и европейские сторонники трансатлантического сотрудничества готовы втянуть в эту пропасть всю Европу.
1. Carl Schmitt, Land und Meer, Erste Auflage 1919, Dritte Auflage 1968, Duncker & Humbolt, Berlin, 1968, S. 100;
2. https://de.wikipedia.org/wiki/Atlantik-Br%C3%BCcke;
См. Также В поисках логики в политике Трампа. Часть третья: Трамп как шанс для Европы
