Благодаря Treuhand Федеративная Республика заработала на ГДР много денег — таков девиз. Но шоковая терапия 90-х годов, политическая и идеологическая колонизация Востока, маргинализация местных знаний и опыта восточных немцев, в том числе в экономическом секторе, не объясняют, почему экономика Восточной Германии так до сих пор и не встала на ноги, несмотря на масштабные инвестиции. Есть и другие примеры, в том числе Китай: он тоже пережил нечто подобное, но относительно быстро преодолел отставание от Запада и теперь сам готов учить Запад тому, как местные знания и опыт могут способствовать экономическому успеху в условиях либеральной экономики. Почему этого не произошло в Восточной Германии?
Экономическая закономерность свободного рынка
Конечно, можно сослаться на то, что интеграция в свободный рынок всегда происходит болезненно. Здесь есть даже определенная закономерность: утверждение принципов свободной торговли, максимальное содействие либерализации рынка, вплоть до снижения таможенных пошлин, на практике укрепляют только те государства, которые уже давно и успешно идут по этому пути. В то же время общества с другой экономической историей, в которых внутренний рынок еще только формируется, могут быть ослаблены и подорваны как экономически, так и политически. Поэтому обществам, открывающим двери для свободной рыночной экономики, необходимо учитывать эту закономерность, чтобы в контакте с более развитыми странами не потерять свой национальный суверенитет и экономическую независимость.
Экономическая закономерность, в частности, объясняет, почему восточноевропейские страны, принятые в Европейский Союз, вынуждены до сих играть роль догоняющих. Их вступление в клуб развитых западноевропейских стран означал сперва упадок неконкурентоспособной промышленности, затем рост безработицы и, наконец, массовую эмиграцию квалифицированной рабочей силы в богатые страны Западной Европы. Такую интеграцию в свободный рынок пережили все без исключения восточноевропейские страны, более того, этот процесс еще не закончился, ставя перед обществами в этих странах довольно болезненный вопрос: насколько они сегодня действительно могут считать себя независимыми — экономически и политически? Наверняка со временем этот вопрос станет еще более актуальными, если иметь в виду ту настойчивость, с которой некоторые из восточных стран, например, Венгрия, пытаются отстоять свой политический и экономический суверенитет.
Но здесь важно и другое: как и ГДР, все восточноевропейские страны пришли в ЕС с экономикой, получившей свое развитие в рамках Совета экономической взаимопомощи. За время торжества социализма в этих странах было не так уж и мало построено, сложились крепкие экономические связи, особенно в энергетической сфере. Экономический здравый смысл призывал к тому, чтобы не разрушать здесь без разбора промышленность и не разрывать бездумно сложившиеся связи с Россией. Но экономические, политические и геополитические интересы Запада при расширении ЕС на Восток диктовали другие условия: фактически те же самые, что и в случае с Восточной Германией. О создании условий для экономического чуда, как это было, например, в Западной Германии после Второй мировой войны, здесь речь не идет.
Пример Украины: геополитика вместо экономического здравомыслия
Ориентир на Европу для бывших Советских республик означал разрыв сложившихся экономических связей с Россией. Что это означало на практике, можно наглядно проследить на примере Украины. Ориентация на индустриальную Европу с одновременным разрывом сотрудничества с Россией и другими советскими республиками сыграла с Украиной жестокую шутку. Эта бывшая советская республика, которая в советское время была локомотивом современной промышленности и имела самый высокий уровень жизни — по сравнению со всеми остальными республиками СССР, — быстро растеряла свои экономические преимущества, причем задолго до специальной операции России. Большинство ультрасовременных крупных предприятий, которые считались гордостью Советского Союза, были после его развала разрушены или полностью закрыты, причем задолго до специальной операции России.
Несколько миллионов украинцев, которые не смогли найти работу в своей стране, стали искать ее в Европе или в России. Часть своих доходов они должны пересылать на Украину, чтобы их родственники могли покупать товары, которые в основном производятся за рубежом. По данным Федерального статистического управления, валовой внутренний продукт (ВВП) на душу населения на Украине в 2021 году составлял 4828 долларов США, по сравнению с 7295 долларами США в Белоруссии, 9977 долларами США в Казахстане и 12198 долларами США в Российской Федерации. (1)
Пример Восточной Германии: экономическое здравомыслие вместо геополитики
Плотные вереницы автомобилей, заполняющие автостраду А 4 накануне рабочего дня, направляясь в Западную Германию, и в обратном направлении в конце недели, уже давно стали символом немецкого единства. Это лучше всякой статистики объясняет, почему Саксония стала оплотом протестов. Теперь граждане Свободного государства Саксония должны высказаться в пользу большей политической независимости, чтобы проложить путь к сохранению экономического суверенитета. Другого пути нет: экономическая независимость требует соответствующего политического суверенитета, как в случае с Баварией, которая носит название свободной земли, как Саксония, но при этом имеет собственное политическое представительство в Федеративной Республике.
У политического и экономического суверенитета Саксонии есть одно объединяющее начало: ориентация на Россию. После воссоединения Германии торговля между Россией и Восточной Германией переживала колоссальный подъем — до того момента, когда в игру вступила геополитика. Уже в 2020 году, еще до начала российской спецоперации на Украине, торговля между Германией и Россией резко сократилась. По данным газеты Handelsblatt, особенно сильно пострадала восточная Германия: «Согласно анализу, проведенному Комитетом по восточноевропейским экономическим связям, в последнее время торговля с Россией в процентном выражении в восточной Германии сократилась сильнее, чем в западной. В период с 2013 по 2019 год общий объем торговли в пяти восточных землях Германии (за исключением Берлина) сократился на 6,9 миллиарда или на 39,6 процента до 10,6 миллиарда евро. В западных землях Германии этот объем составил 47,2 миллиарда евро, что соответствует падению на 12,2 миллиарда или на 20,6 процента». (2)
Саксония теряла больше всех. Согласно отчету Handelsblatt, торговля товарами между Саксонией и Россией упала в общей сложности на 70,8 процента. Председатель Комитета по экономическим связям с Восточной Европой Оливер Гермес объяснил снижение объемов торговли с Россией отчасти тем, что многие компании на востоке Германии, особенно в машиностроительном секторе, традиционно активно сотрудничали с Россией. «В свою очередь российские компании брали на себя более крупные обязательства в восточной Германии, например, по строительству нефтеперерабатывающих заводов или трубопроводов», — сказал Гермес немецкому агентству печати. Комитет, продолжил он, с самого начала критически относился к дальнейшим санкциям. Так, комитет предостерегал от инициативы отменить проект строительства газопровода «Северный поток — 2». С точки зрения комитета, трубопровод не только создаст рабочие места, но и будет способствовать увеличению региональных налоговых поступлений. Чтобы подчеркнуть важность контактов с Россией для восточной Германии, Handelsblatt приводит мнение глав восточногерманских правительств, которые единодушно высказались за завершение проекта газопровода «Северный поток — 2»: «Проект важен для энергоснабжения Германии и Европы в будущем, — говорится в документе, единогласно принятом президентами шести министерств на встрече в Берлине в прошлую пятницу. Завершение строительства Балтийского газопровода по-прежнему является правильным и разумным».
Таким образом, нормальные отношения с Россией являются решающим фактором для успешного экономического развития Восточной Германии. Конечно же, избиратели в Саксонии и других новых федеральных землях это прекрасно понимают. Отношение саксонцев к экономической политике светофорного правительства, которая ведет к полному сворачиванию экономических связей с Россией, легко предугадать: такая политика больнее всего бьет как раз по Восточной Германии. Словом, фактор «Россия» и здесь играет первостепенную роль, что, безусловно, скажется на итогах выборов 1-го сентября 2024 года.