По мнению Хантингтона, это отвечает интересам США и европейских стран, поскольку способствует сохранению западной культуры по мере ослабления могущества Запада. После Холодной войны, утверждает он, у России в руках «русская карта». Совместная работа России и Китая решительно изменит евразийский баланс и возродит все опасения, которые существовали в 1950-х годах в отношении китайско-советских отношений. С другой стороны, тесное сотрудничество России с Западом создаст дополнительный баланс в глобальных спорах против конфуцианско-исламского направления. У России, естественно, есть проблемы с двумя этими культурами — конфуцианством и исламом. Но они носят скорее краткосрочный характер, чем тот, который сложился в отношениях между Россией и Западом после окончания Холодной войны. Обеим сторонам еще предстоит установить согласие в вопросах их фундаментального равенства и соответствующих сфер интересов. (1)
Хантингтон объясняет, что это будет означать на практике. Во-первых, Россия соглашается с расширением Европейского союза и НАТО за счет западно-христианских государств Центральной и Восточной Европы, в то время как Запад обязуется не расширять НАТО за их пределы, если только Украина не распадется на две страны. Во-вторых, договор о партнерстве между Россией и НАТО должен гарантировать ненападение, регулярные консультации во избежание гонки вооружений и переговоры по соглашениям о контроле над вооружениями в соответствии с взаимными потребностями в области безопасности после окончания Холодной войны. В-третьих, Запад признает главную ответственность России за поддержание безопасности в православных регионах. В-четвертых, Запад признает существующие и потенциальные проблемы безопасности России с мусульманскими народами на ее юге и готов пересмотреть Договор об обычных вооруженных силах в Европе и терпимо относиться к другим шагам, которые Россия может предпринять для противодействия таким угрозам. Если будет достигнуто такое или подобное соглашение, то ни Россия, ни Запад, скорее всего, не будут представлять долгосрочную угрозу безопасности друг для друга. (2)
Совершенно очевидно, что такое признание России как крупного культурной круга и региональной державы полностью противоречит концепции Бжезинского об Америке как единственной мировой державы. Таким образом, Хантингтон предложил США и Западу альтернативный, принципиально иной, чем у Бжезинского, путь формирования мировой политики в XXI веке, а именно признать Россией в качестве равноправного партнера в построении нового миропорядка. Такая альтернатива была весьма актуальна в 1990-е годы. Хантингтон считал, что наследие Холодной войны не должно быть легкомысленно выброшено за борт. (3)
1. Huntington, Samuel P.: Kampf der Kulturen. Die Neugestaltung der Weltpolitik im 21. Jahrhundert, Wilhelm Goldmann Verlag, 2002, S. 392, 513.
2. Ebenda, S. 393.
3. Ebenda, S. 509.