Валерий Горбунов

Проект "Занимательная политэкономика"

Формула доверия, или Почему немцы перестали доверять своим средствам массовой информации

В книге «Майнстрим. Почему мы больше не доверяем прессе» (2016) немецкий публицист Уве Крюгер (Uwe Krüger), изучая причины однобокого, поверхностного и предвзятого освещения в немецких СМИ событий в России, Украине и Сирии, приводит, кроме всего прочего, цитату социолога Никласа Лухманна (Niklas Luhmann), из которой легко можно вывести формулу доверия. Причем, эта формула доверия применима не только к журналистам, но и к политикам, ученым, государственным и общественным деятелям.

Цитата звучит следующим образом: «Доверие — это механизм редукции социальной комплекcности» (Vertrauen ist ein «Mechanismus der Reduktion sozialer Komplexität»). Другими словами, доверие — это реакция человека на информационное сообщение, способное или, наоборот, не способное удовлетворить его запрос на понимание того, что происходит вокруг. Упрощенное, поверхностное, явно предвзятое сообщение не несет в себе ничего нового, не удовлетворяет врожденный запрос человека на понимание истины, родит недоверие. И если недоверие к журналистам (политикам, ученым и т. д.) растет, это говорит лишь о том, что та информационная продукция, которая тиражируется в средствах массовой информации, не объясняет людям всю ту комплексность происходящего в мире, которая обрушивается на них в последнее время. Любая попытка упростить, увести от ответа, а то и сфальшивить — это прямая дорога к потере доверия. Человек, усмотрев умысел, может расстроиться, а то и послать куда подальше. Немецкая пресса сама себя загоняет в угол — своей однобокостью, предвзятостью, упрощенностью, словом, тем, что принято называть «майнстримом».

Опросы общественного мнения сигнализируют стремительное падение доверия к своей прессе со стороны жителей Германии. Так, согласно исследованиям Технического университета в Дрездене, проведенных еще в 2007 году, две трети опрошенных считали журналистов коррумпированными, поскольку в своих статьях они следовали не журналистским, а коммерческим интересам. Лишь 35 процентов опрошенных вообще высказались за доверие к журналистам. Особенно высоко недоверие к прессе в новых землях бывшей ГДР. Это и понятно: у бывших жителей республики особое чутье на недосказанность, односторонность, предвзятость. Всего этого они уже нахлебались в свое время. Энергичные оправдания боссов немецких СМИ, что, мол, они печатают разнообразные критические материалы, лишь доказывает наличие в Германии медиального «майнстрима». Критика тонет в широком потоке «майнстрима», символизируя собой, словно фиговый листок, принцип свободы западной прессы. Но бдительного читателя уже не проведешь.

Катализатором кризиса доверия в немецком обществе, считает Уве Крюгер, послужили события в Украине, односторонняя подача которых в немецких СМИ возмутило многих читателей. Их гневными комментариями была наводнена вся официальная электронная пресса. Впрочем, официальная пресса отреагировала на поток критики своих читателей достаточно быстро: часть комментариев была удалена, неудобные авторы были заблокированы, кое-где даже отказались от электронной функции для комментариев. Во всех грехах обвинили оплачиваемых кремлевских агентов и «Путин-Троллей», которые, якобы, пытаются манипулировать общественным мнением в пользу России. Манифест 63 известных экс-политиков, деятелей культуры и искусства с осуждением антироссийской политики и с призывом к немецкой прессе, более взвешенно и убедительно трактовать украинские события, был дружно осужден как самой официальной прессой, так и действующими политиками.

Еще один излюбленный прием официальной прессы в Германии — обвинить критиков в их пристрастии к теориям заговора. Главное — убедить читателей в абсурдности всех этих теорий, используя спорные и заведомо фантастические примеры. Под пеной абсурдности легче всего скрыть от публики то очевидное обстоятельство, что медиально-политическое одноголосие на Западе формируется за плотно закрытыми дверями, втайне от самой публики, что удивительно слаженным хором западной прессы руководит на самом деле один режиссер.

В Германии, подчеркивает автор, есть ограниченное число издательств, которые, благодаря своей значимости, составляют ядро немецкой системы СМИ и влияют на всю остальную прессу. Возглавляют этот список государственные каналы ARD и ZDF. По определенным вопросам, и в этом нет никакого сомнения, все эти издательства в той или иной мере придерживаются консенсуса — договоренности о том, какие темы в какое время и с каким подтекстом можно и должно обсуждать. Только так можно ответить на вопрос, почему в условиях свободного, плюралистического общества вообще возможен такой феномен, как медиальный «майнстрим». Консенсус призван подавлять любые ростки инакомыслия. На примере «майнстрима» в западных СМИ лишний раз убеждаешься в достоверности «Формулы господства» Карла Шмидта: в информационном пространстве, как и в любом другом свободном пространстве, достаточно контролировать ключевые издания, чтобы тем самым обеспечивать контроль над всем этим пространством.

Нужно отдать должное смелости немецкого публициста — он в открытую говорит о том, о чем не смеет сказать официальная немецкая пресса. Например, о том, что смена правительства в Киеве в 2014 году была в действительности госпереворотом, в котором активно участвовали радикальные националисты и правые экстремисты. Что руководители Евромайдана массивно поддерживались и поддерживаются Западом, инвестировав с 1991 года в так называемую демократизацию Украины 5 миллиардов долларов. Что в Вашингтоне заранее знали, кто будет руководителем правительства в Киеве — не фаворит Евросоюза Кличко, а Яценюк. Что в Украине США преследуют исключительно геополитические цели, проводя политику сдерживания России по принципу: «Поддержка демократии — самый дешевый инструмент, чтобы распространять американское влияние». Что ответственность за смерть демонстрантов на Майдане 20 февраля 2014 года от пуль снайперов нельзя перекладывать на полицейских. Что нельзя замалчивать трагедию в Одессе и т. д.

Уве Крюгер хорошо разбирается в том, откуда несутся на германскую землю волны «майнстрима» (своего рода информационный Гольфстрим). Как и в нашумевшей книге Удо Ульфкотте «Продажные журналисты», он открыто называет основные фабрики западной пропаганды, включая международные фонды, клубы, секретные службы и многое другое, имеющее явный американский акцент. Достается от него и хозяевам немецких издательств — обычным магнатам, на страже интересов которых и стоит печатная промышленность Запада. А это уже опальная статья для самого немецкого журналиста. Не будем удивляться, если автора вдруг назовут «понимателем» Путина или сторонником теорий заговора — в эту категорию попадают все, кто плывет против течения «майнстрима».

Впрочем, Уве Крюгер просит снисхождения к рядовым журналистам — далеко не все из них готовы и способны плыть против «майнстрима». Информационно-политическая система немецкого общества построена так, что любое движение в сторону от общепринятого и утвержденного мнения чревато потерей связей с редакциями и политиками, ограничением доступа к информации, полной изоляцией. Другими словами, крахом журналистской карьеры, как это было в советское время с теми журналистами, которые в своей критике государственного строя выходили за рамки дозволенного. Будучи оптимистом, Уве Крюгер все же предлагает искать в мутном потоке западной прессы полезную информацию — те сообщения, которые достойны внимания и которые иногда всплывают на поверхности медийного одноголосия.

Более того, в Германии растет число журналов, допускающих альтернативную точку зрения. Да и книжный рынок в Германии устроен так, что мало подвластен каким-либо политическим ограничениям. Здесь так много издательств, что установить над ними контроль, используя методы «майнстрима», практически невозможно. Спрос определяет предложение, а потому книги, выходящие за рамки консенсуса, быстро находят себе читателя, удовлетворяя их запрос на понимание всех сложностей мира. Именно здесь концентрируется сегодня истинная свобода немецкого слова. Книги, как и интернет, стали своего рода «самиздатом» в немецком обществе, так знакомого нам по Советскому Союзу.

Формула доверия, предложенная в книге, легко объясняет, почему информационные сообщения российских СМИ приобретают на Западе все большую популярность. И дело не только в том, что официальные СМИ России избрали своим лозунгом достоверность и объективность подачи информации. Важнее то, что анализ событий здесь носит более комплексный, многосторонний характер. На информационном поле России нет минных полей в виде политкорректности, в виде ярлыков с обвинениями в популизме или в пристрастии к теориям заговора. Российские СМИ, как и политики, используют более сложный и разнообразный инструментарий для анализа мировых событий. А поэтому и доверие к ним у читателей больше.

Источник:

—     Uwe Krüger, MAINSTREAM. Warum wir den Medien nicht mehr trauen, Verlag C. H. Beck, München, 2016.