Валерий Горбунов

Проект "Занимательная политэкономика"

Учение Антонио Грамши о гегемонии

В советской школе нас учили, что на смену гегемонии буржуазии должна прийти гегемония пролетариата. Сегодня смешно говорить о буржуазии или о пролетариате — такого классового разделения общества больше не существует. Но само понятие «гегемония» еще никто не отменял. Доказательство тому — активное использование современными политологами учения о гегемонии итальянского писателя и философа Антонио Грамши (Antonio Gramsci, 1891 — 1937).

Антонио Грамши был основателем и теоретиком Итальянской коммунистической партии, депутатом парламента. В 1926 году его арестовали фашисты и посадили в тюрьму. В своих знаменитых «Тюремных тетрадях» он сформулировал научные положения, без которых сегодня невозможно понять современный мир. Не случайно, например, в Америке, его труду посвящены тысячи научных работ и диссертаций.

Один из ключевых разделов труда Антонио Грамши — учение о гегемонии как общей теории слома государства и перехода к новому социально-политическому порядку. Согласно Грамши, власть господствующего класса, который, естественно, является крошечной частью общества, держится не только на насилии, но и на согласии. Механизм власти — не только принуждение, но и убеждение.

Таким образом, государство, какой бы класс не был господствующим, стоит на двух китах — силе и согласии. Положение, при котором достигнут достаточный уровень согласия, Грамши называет гегемонией. Причем, гегемония предполагает не просто согласие, но благожелательное (активное) согласие, при котором граждане сами желают того, чего добивается господствующий класс.

Проблемы у гегемонии, согласно теории Грамши, появляются тогда, когда большинство начинает понимать, что ими манипулируют и что небольшая часть общества — против воли большинства, но с его согласия — действует в своих собственных интересах. Поэтому кризис легитимности — самый страшный враг гегемонии.

Согласно Антонио Грамши, если господствующий класс стремится к сохранению гегемонии, то его противники ищут механизмы подрыва гегемонии. Оба эти процесса — установление и подрыв гегемонии — являются «молекулярными» процессами. Они протекает не как столкновение классовых сил (Грамши отрицал подобные механические схемы, которыми заполнен вульгарный исторический материализм), а как невидимое, малыми порциями, изменение мнений и настроений в сознании каждого человека. Гегемония опирается на «культурное ядро» общества, которое включает в себя множество символов и образов, традиций и предрассудков, знаний и опыта многих поколений, а также сложившуюся на данный момент совокупность представлений о мире и о человеке, о добре и зле, о прекрасном и отвратительном. В культурном ядре концентрируется «здравый смысл народа», его консервативное начало. Пока это ядро стабильно, в обществе имеется «устойчивая коллективная воля», направленная на сохранение существующего порядка. Подрыв культурного ядра и разрушение коллективной воли — необходимое условие для революции (реформ, перемен и т. д.). Чтобы создать такие условия, необходима «молекулярная» агрессия в культурное ядро.

Агрессия в культурное ядро, по Антонио Грамши, — это не озарение и не изречение некой истины, которая совершила бы переворот в сознании. Это огромное количество книг, брошюр, журнальных и газетных статей, разговоров и споров, которые без конца повторяются и в своей гигантской совокупности образуют то длительное усилие, из которого рождается коллективная воля определенной степени однородности, необходимая для революционных перемен. Другими словами, революции (реформы, перемены) сперва происходят в умах людей, и только потом выливаются на улицу.

Идеальным примером агрессии в культурное ядро российского общества можно считать Февральскую революцию 1917 года. Не столько реальные трудности, связанные с войной, сколько свободная пресса, разносные выступления депутатов Государственной думы, умелая пропаганда в народе и явные провокации подорвали доверие к существующей власти и подготовили ту однородную коллективную волю народа, которая и смела в итоге царскую власть. Большевики лишь воспользовались слабостью новой власти, перехватив инициативу в свои руки и заручившись поддержкой немалой части населения благодаря своему знаменитому лозунгу «Мир народам, фабрики рабочим, земля крестьянам, вся власть Советам!».

По той же схеме происходил и слом советского строя в СССР. Самиздат, зарубежные радиостанции, диссиденство в течение многих лет подтачивали и без того хрупкое культурное ядро советского народа, угнетаемое цензурой, догматизмом, политической демагогией. С приходом перестройки и гласности за дело еще более рьяно взялись свободная пресса, депутаты, реформаторы. В итоге доверие советских людей к существующей власти рухнуло почти в одночастье. Но вот с установлением новой гегемонии вышла осечка. Люди были за перестройку, потому что они устали от пустых полок в магазинах, бездарного руководства, гордой нищеты. Они были за гласность, потому что им надоели болтовня и пустые лозунги. Но они не голосовали за развал Советского Союза, не давали новой власти свое благожелательное (активное) согласие на разрушение экономики, разгул криминалитета, подрыв социальных основ. Власть Ельцина по сути не была легитимной. Она поддерживалась искусственно.

Антонио Грамши писал свои теории для того, чтобы мобилизовать людей к завоеванию «освободительной гегемонии», но почти все они были использованы в совершенно противоположных целях. А именно, для подавления здравого смысла, для эффективной манипуляции сознанием, для усиления гегемонии господствующего меньшинства.

Источник:

  • Сергей Кара-Мурза, Манипуляция сознанием, М.: Эксмо, 2010