Валерий Горбунов

Проект "Занимательная политэкономика"

Тяжелое наследие марксизма, или Почему в России развитие мелкого бизнеса буксует

На Западе дух частного предпринимательства культивируется столетиями. В Советском Союзе его усиленно искореняли: в стране воспитывали гомо советикус, для которого излишнее стремление к материальной выгоде — это грех, а частное предпринимательство — наказуемое государством деяние. Бесследно такое не проходит. Сегодня в России развитие мелкого бизнеса возведено в ранг национальной идеи — верный признак того, что дух предпринимательства так и не охватил широкие просторы России. Может, требуется его моральная реабилитация?

В книге Валентина Катасонова «Мировая кабала» есть интересное замечание: Карл Маркc клеймил капиталистов-предпринимателей, но не трогал банкиров, то есть ростовщиков. Под раздачу попало не ростовщичество, порицаемое и временами даже запрещаемое еще с древних времен, а частное предпринимательство. Объявив войну капиталистам, под сомнение поставили все, что связано с материальным интересом: личную инициативу, предприимчивость, конкуренцию. Те базовые элементы, на которых держится либеральная экономика.

Ленину пришлось срочно искать новые базовые элементы для нарождающегося социалистического государства. Материальный интерес заменила идея построения нового общества. На смену конкуренции пришло социалистическое соревнование. Компенсацией за личную инициативу и предприимчивость стало общественное признание в виде грамот, наград, поощрений. После НЭПа частное предпринимательство, как идейно чуждое, полностью прекратило свое существование. Все 70 лет в Советском Союзе строго следили за неукоснительным выполнением заветов Ленина. Задуманные было в 60-е годы реформы Косыгина, близкие по своему значению к реформам Ден Сяопина, были свёрнуты ортодоксами марксизма-ленинизма. Попытка ввести хозрасчет тоже не удалась — ее смял развал Советского Союза.

Боролись с индивидуализмом, а победили личную инициативу. Хотели конкуренцию заменить соцсоревнованием, а породили иждивенчество. Осуждали стяжательство, а взамен получили торгашество и теневую экономику в виде подпольных цехов. Искореняли частников, а плодили фарцовщиков и криминал. Вместо реальных материальных благ человек получал в руки грамоты, награды, бесплатные путевки в дома отдыха. Продуктом своей эпохи был и мой отец — учитель музыки, которого молодежь в хулиганском районе, где он работал, уважительно называла «Романычем». Он полностью отдавал себя работе, а на пенсию ушел с чемоданом грамот и Медалью за трудовые заслуги. Абсолютный альтруист, каких в то время было немало. Но большинство все же догадывалось, что им просто морочат голову.

Стремление к материальному достатку не было искоренено, оно сохранилось, приобретя уродливые формы — в виде блата, налаживания знакомств, мелкого воровства. Известный принцип социализма «От каждого по его способностям, каждому — по его труду» превратился в правило: «Как платят, так и работаю». Принадлежность к партийной верхушке, исполнительным органам, системе продовольственного и другого обеспечения гарантировала их участникам материальные привилегии, которые и не снились обычным гражданам. Рядом с альтруистами всегда находилось немало людей, которые уж точно знали, кому на Руси жить хорошо. Лояльность к системе заменила собой в каком-то роде частное предпринимательство.

Лихие 90-е вернули частному предпринимательству статус законности. Но говорить о том, что россиян массово объял дух предпринимательства, судя по всему, еще рано. Необходимо время, возможно, смена целого поколения, но не только это. Наверное, важна и моральная реабилитация частного предпринимательства — внутреннее признание того, что оно не противоречит российской ментальности. Принципы индивидуализма, меркантилизма и конкуренции, заложенные в капиталистической модели экономики, натолкнулись на многовековой опыт российского народа, в котором заложены принципы справедливости, коллективизма, патернализма.

Мне самому, как типичному гомо советикус, до сих пор стыдно блюсти в Германии свой материальный интерес. Приходится искать себе оправдания: мол, ты теперь живешь не в социалистическом, а в капиталистическом обществе. С другой стороны, начинаешь понимать, что материальная заинтересованность не противоречит личной ответственности за семью, за родственников, за друзей, за мир во всем мире. Наоборот, она эту ответственность подразумевает. Индивидуализм вообще не имеет ничего общего с частной инициативой и с частным предпринимательством — их скрестили искусственно.

Лично меня с частной собственностью примирил немецкий философ Иоганн Готлиб Фихте (1762 — 1814), считавший собственность материальным выражением человеческой свободы. По мысли Фихте, экономическое устройство общества должно быть основано на главном базовом принципе — на принципе справедливости. Этот принцип напрямую вытекает из философской убежденности Фихте о божественной природе субъекта, который является и бесценным даром, и предельной формой ответственности. В справедливости обе стороны человека (высшее свободное «я» и его низшая эмпирическая индивидуальность) приходят в гармонию. Свободой в их высшем «я» обладают все люди в равной мере, следовательно, они должны в равной мере обладать и собственностью.

Говорить о соблюдении базового принципа справедливости по Иоганну Готлибу Фихте еще рано. Марксизм-ленинизм в своем догматическом исполнении вряд ли может служить примером для построения справедливого общества. Либеральная демократия в исполнении глобалистов и мировой финансовой олигархии — тоже далеко не образец. Что придет им на смену, покажет время. Возможно, появятся какие-нибудь гибриды на основе теории конвергенции или концепта смешанной экономики (кейнсианства). Возможно, мир откроет для себя какой-нибудь «Четвертый путь». Главное, чтобы был выбор, а еще главнее — чтобы была возможность этот выбор сделать.

Что касается внутреннего отношения к личной собственности и частному предпринимательству, то оно зависит от того, насколько далеко человек продвинулся в своем поиске гармонии между его личным высшим свободным «я» и низшей эмпирической индивидуальностью.

 

Источники:

  • Валентин Катасонов, Мировая кабала, М.: Алгоритм, 2013.
  • Александр Дугин, Конец экономики, Амфора. ТИД Амфора, 2010.