Валерий Горбунов

Проект "Занимательная политэкономика"

Роботизация вместо интеграции? или Что ждать Германии от четвертой промышленной революции

Если для всего человечества четвертая промышленная революция – это серьезный вызов, связанный с тем, что за воротами автоматизированных предприятий окажутся миллионы людей, то для Германии – это еще и момент истины. До сих пор считалось, что Германия нуждается в мигрантах, чтобы решить две главных проблемы: старение населения и хроническую нехватку рабочей силы в ориентированной на экспорт промышленности. Новый виток технического прогресса вселяет надежду с помощью роботизации вылечить свою наркотическую зависимость от иностранной рабочей силы и обеспечить пенсионерам достойную старость. А заодно освободить государственную казну от необходимости инвестировать в интеграцию мигрантов огромные суммы. „Роботизация или интеграция?“ — так сегодня можно сформулировать выбор, перед которым стоит Германия.

Роботы вместо мигрантов 1

Действительно, мигранты нуждаются в работе, а промышленность Германии нуждается в дополнительной рабочей силе. Сегодня это звучит как аксиома. Сотни тысяч рабочих мест остаются не занятыми, несмотря на огромный приток беженцев и свободный рынок труда в Евросоюзе. Подготовить мигрантов к работе в Германии – главный аспект интеграционной политики. При этом речь не идет о малоквалифицированной работе – претендентов на нее хоть отбавляй. Высокоразвитая промышленность Германии нуждается, прежде всего, в высококвалифицированных специалистах, которые уже не рвуться сюда бесконечным потоком. Во-первых, не везде мигрантов встречают хлебом и солью, а, во-вторых, борьба за „умные головы“ приобретает по-настоящему вселенский характер. Не только высокоразвитые индустриальные страны, но и развивающийся мир активно наращивает свои научно-технические мускулы, боясь не успеть вскочить на подножку стоящего на пути новой промышленной революции поезда. Национальные экономики теперь сами нуждаются в своих национальных кадрах.

Следовательно, выход один – готовить специалистов самим, опираясь, в том числе, на многодетные семьи мигрантов — в надежде на то, что во втором и в третьем поколении из них вырастут добропорядочные граждане страны и отличные менеджеры. Более того, стареющее общество Германии нуждается в молодых учителях, воспитателях, полицейских и в специалистах многих других профессий, которых вообще невозможно выписать из-за границы. Их надо выращивать и воспитывать у себя в стране. Потомки мигрантов, таким образом, должны смягчить риски, связанные с нехваткой специалистов и старением населения. Такова логика интеграционной политики.

При этом интеграционную политику не следует путать с миграционной политикой. Прием беженцев в Европу (назовем это миграцией) регулируется Женевской конвенцией, которая основывается на гуманитарных принципах. Гуманитарная составляющая миграционной политики Германии особенно высока – в силу ее гуманитарных обязательств перед всем человечеством, вытекающих из ее нацистского прошлого. Поэтому Европа (а Германия в первую очередь) практически лишена возможности регулировать приток беженцев, исходя из своих прагматических интересов. В лучшем случае очередную страну Германия может признать надежной (sicherer Drittstaat) и по возможности быстро беженцев из этой страны отправлять обратно домой. Этим Германия, как и Европа, в корне отличается от классических миграционных стран, таких, как США, Канада или Австралия: там исходят из прагматических интересов, не заморачивая себе голову гуманными соображениями. Следовательно, миграционная политика для Европы– это, прежде всего, вопрос гуманизма, а не прагматизма. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Совсем другое дело с интеграционной политикой. Здесь каждая страна сама решает, сколько денег она вкладывает в интеграционные мероприятия, включая языковые курсы, профессиональное обучение и т. д. В этом отношении Германия по праву считается одной из самых щедрых стран: не только в силу гуманных обязательств, но и в силу своих экономических интересов. Высокий уровень промышленного производства гарантирует в Германии наличие рабочих мест, что, в свою очередь, служит магнитом для притока иностранной рабочей силы, которая, в свою очередь, еще больше усиливает промышленный потенциал страны.

Эта формула рабочей миграции отлично срабатывает в рамках Европейского Союза: промышленно развитый север Европы как пылесос всасывает в себя специалистов из южной и восточной частей Европы, становясь все сильнее, а их соседей вынуждая плестись в хвосте. Специалисты из числа беженцев — тоже желанные работники на заводах Германии, но их обучение, переобучение и особенно интеграция в чуждое для них общество стоит больших денег и немалых нервов.

Вот здесь и наступает момент истины. Промышленная революция основана на роботизации и дигитализации не только промышленного производства, но и всей сферы человеческой деятельности, включая учебные, полицейские и другие функции государства. Она может в корне изменить вопрос о необходимости мигрантов для Германии. Зачем они нужны, если завтра они пополнят ряды никому не нужных специалистов? У сторонников улучшения интеграционных программ для мигрантов из-под ног выбивают их главный аргумент: экономическую составляющую миграции. Нет нужды в мигрантах, нет и необходимости вкладывать в их интеграцию огромные суммы, тратить на них свои силы и нервы. Роботизация способна заменить интеграцию.

Это, в свою очередь, может в корне изменить политическую обстановку в Германии. Борцы против „исламизации Европы“ вооружатся новым ярким плакатом типа „Роботы вместо мигрантов!“. Промышленники получат в свои руки козырную карту в спорах с профсоюзами. Духовные провидцы нарисуют новые планы по построению общества благоденствия в отдельно взятой стране. Гуманизм миграционной политики столкнется лоб в лоб с прагматичной составляющей интеграции.

Германия первой активно взялась за формирование новой промышленной революции, а значит, первой пожнет ее горькие плоды. Что произойдет в стране, когда роботизация привед к массовым увольнениям? Сможет ли страна сохранить свои образцовые социальные завоевания и уникальные гуманитарные традиции?

И что делать мигрантам, которые переселились в страну, когда они еще нужны были для ее экономического процветания: тихо ассимилироваться, более активно включаться в отстаивание своих интересов или бежать из страны? Универсального рецепта, естественно, не существует, но ясно одно: мигрантов в Германии ждут серьезные испытания.

Остается надеяться, что четвертая промышленная революция, в силу ее глобальной угрозы всему человечеству, станет началом конца всякого рода санкций, военного противостояния, информационных войн. На пути построения мирового порядка с человеческим лицом.