Валерий Горбунов

Проект "Занимательная политэкономика"

Нигилизм либерализма, или Почему торжество либерализма означает его поражение

В статье «Война против России в ее идеологическом измерении» (Der Krieg gegen Russland in seiner ideologischen Dimension) российский философ Александр Дугин, кроме всего прочего, дает краткую характеристику либерализму и называет его главную болезнь – нигилизм.

Независимо от всех своих многочисленных типов, форм и версий, считает Дугин, либерализм несет в себе несколько принципов, которые не нуждаются в доказательстве. Это, прежде всего, антропологический индивидуализм (индивидуум как мера всех вещей), прогрессизм (мир устремлен в будущее, прошлое хуже, чем настоящее), евроцентризм (европейско-американское общество как стандарт для всего остального человечества), парадигма «Экономика — это судьба» (свободный рынок — единственная нормативная форма экономической системы), демократия как господство меньшинства (для защиты склонного к тоталитаризму большинства), глобализм и космополитизм.

Либерализм, возникнув в эпоху Просвещения и выражая дух нового времени, сумел победить в 20 веке своих главных соперников — фашизм и коммунизм, оставшись после 1991 года единственной идеологией мирового масштаба. В королевстве глобального либерализма сохранился лишь свободный выбор между правым, левым или радикальным либерализмом, включая праворадикальный, леворадикальный или совсем уж радикальный либерализм. Либерализм стал операционной системой западного общества и всех других обществ, находящихся под влиянием Запада. Он стал общим знаменателем любого политического дискурса, мерилом того, что можно считать важным, а что — второстепенным. Сама мудрость стала либеральной.

Либерализм заложен в геополитическую основу американской модели, где этническим ядром являются англосаксы, а атлантические, НАТО и другие европейско-американские союзы образуют стратегическую основу мировой системы коллективной безопасности. Международная безопасность приравнена тем самым к безопасности Запада, а в своей последней инстанции — к безопасности Америки. Другими словами, либерализм стал не только идеологической, но и политической, военной и стратегической властью Запада. НАТО в своей основе является либеральной организацией, она защищает либеральные общества и сражается за либерализм.

Теперь о главном. В либеральной идеологии есть пункт, который требует особого рассмотрения. Это нигилизм либерализма. Тот набор ценностей, которые защищает либерализм, неразрывно связан с его главными понятиями — освобождение, свобода. Но в либеральном понимании свобода есть преимущественно негативная категория. Как заметил английский эконом и философ Джон Стюарт Милль (John Stuart Mill, 1806 — 1873), в либеральном понимании свобода — это свобода от чего-то, но не свобода для чего-то. И это не какой-то там второстепенный вопрос, а суть проблемы. Либерализм объявляет войну любым формам коллективной идентичности, всем видам ценностей, проектов, стратегий, целей и т. д., которые хоть как-то связаны с понятием «коллектив». Не случайно один из главных теоретиков либерализма Карл Поппер в своей знаменитой книге «Открытое общество и его враги», которую, кстати, всем известный магнат Жорж Сорос считает своей Библией, призывает либералов бороться с любой идеологией или политической философией, которые могли бы предложить человечеству общие цели, общие ценности, общий смысл существования. Любая цель, любая ценность, любой смысл в либеральном (открытом) обществе должны быть строго индивидуализированы. Поэтому враги открытого общества имеют вполне конкретные очертания. Главные из врагов — это коммунизм и фашизм, поскольку толкуют философию Просвещения с позиций, далеких от индивидуализма. Победив их, либералы утверждают, что они освободили человечество от двух современных форм тоталитаризма.

Борьба либерализма по ликвидации не либеральных обществ имеет принципиальное значение: сам смысл своего существования он черпает из того факта, что есть идеологии, которые откровенно отказываются признавать индивидуализм как наивысшую ценность. Только в этом случае либерализму становится ясно, против кого он должен бороться. Он берет на мушку то, что еще не является свободным. При этом тот факт, что свобода (как ее понимают либералы) в своей основе несет негативный характер, не берется во внимание. Враг здесь, и он вполне конкретен. Вот он — очередное не свободное и не открытое общество, и этого вполне достаточно, чтобы оправдать процесс его освобождения.

К 1991 году, когда СССР, как последний противник западного либерализма, потерпел поражение, некоторые ученые (например, американец Френсис Фукуяма) объявили о Конце истории. Вполне логично, если предположить, что в мире больше не осталось ни одного противника открытого общества. Это был, говоря стратегически, момент однополярного мира. Период с 1991 по 2014 год был действительно периодом полного торжества либерализма. Аксиома либерализма была признана всеми основными геополитическими актерами, включая Китай (в экономике) и Россию (в идеологии, политике). Это было время либералов и желающих стать либералами, еще не полных либералов и не совсем достаточно либеральных либералов и т. д. Действительными и явными не либералами были лишь единицы (Иран, Северная Корея). Так мир стал либеральным в силу своей либеральной аксиоматики.

Это был важнейший момент в истории либерализма. Он победил своих врагов, но в то же время потерпел поражение. Сущность либерализма — это освобождение от всего, что не является либеральным или еще не стало либеральным. Так либерализм приобретает свое истинное значение, свое содержание — через своих врагов. Когда надо выбрать Свободу или Не-Свободу (представленную в конкретных тоталитарных обществах), многие выбирают Свободу и не думают, для чего она нужна и что с ней делать. В нелиберальном обществе либерализм играет положительную роль. Лишь тогда, когда либерализм побеждает, он показывает свою негативную сущность.

После победы в 1991 году либерализм вошел в свою наивысшую фазу развития. Коммунизм и фашизм были повержены, и либерализм остался один на один с собой — без врагов, с которыми он должен бороться. И это стало моментом, когда он дал старт для либерального очищения самого либерального общества. Он начал активно уничтожить последние не либеральные элементы: сексизм, политическую некорректность, неравенство полов, любые остатки не либеральных образований, таких, например, как государство, церковь, институт семьи. Либерализму необходимы враги, чтобы от них избавиться, иначе он теряет свою сущность — скрытый нигилизм распирает его. Абсолютный триумф либерализма — это его смерть.

Из всего этого Александр Дугин делает важный вывод: Западу, чтобы спасти себя от саморазрушения, нужен новый враг, лучше всего, если это будет Россия. Действительно, либерализм достиг своего конечного пункта — это факт 1991 года, и приступил к самоликвидации. Массовая миграция, борьба культур и столкновение цивилизаций, финансовый кризис, виртуальный терроризм, рост этнизма являются приметами наступающего хаоса. Хаос угрожает любому порядку, включая либеральный порядок. Чем успешнее либерализм, тем ближе он к своему концу. И тем ближе конец современному мироустройству на планете.

Здесь мы имеем дело с нигилистической сущностью либеральной философии, где Ничто выступает внутренним философским принципом Свободы от (чего-то). Немецкий антрополог Арнольд Гелен (Arnold Gehlen, 1904 — 1976) назвал человека «существом, составленным из недостатков» (Mangelwesen). Человек сам по себе есть ничто. Он извлекает все, что соответствует его идентичности, из общества, истории, народа, политики. Если он вернется к своей собственной сущности, он там ничего не найдет. За фрагментарными обломками эмоций, смутных мыслей, неясных желаний скрывается Пропасть. Виртуальность подсознательных чувств есть ничто иное, как тонкая вуаль, за которой начинается абсолютная темнота. Это открытие нигилистической основы человеческой натуры и есть последнее достижение либерализма.

Но это и есть конец. Это есть конец и для тех, кто использует либерализм в своих интересах, кто извлекает пользу от распространения либерализма во всем мире — для хозяев глобализации. Потому что любой порядок в конце концов становится жертвой либерального нигилизма, в том числе глобальный порядок. Те, кто наживается на глобальном либерализме, просто вынуждены сделать шаг назад. Ведь либерализм сможет вернуть себе силу только в том случае, если он найдет себе нового врага — не либеральное общество. Шаг назад есть единственный способ, чтобы уберечь остатки порядка, защитить либерализм от самого себя.

Тут и появляется на горизонте путинская Россия. Не антилиберальная, не тоталитарная, не националистическая, не коммунистическая. Скорее еще не совсем либеральная, не совсем либерально-демократическая, не достаточно космополитическая, не радикально антикоммунистическая. Она, возможно, всего лишь на пути к открытому либеральному обществу.

Но в глобальной повестке дня либерализма (США, НАТО) стоит потребность в другом исполнителе, в другой России, которая бы оправдала объединение либерального лагеря, помогла мобилизовать распадающийся в силу своих внутренних проблем Запад, притормозила бы неизбежное внутреннее наступление нигилизма и тем самым оберегла бы либерализм от своей неминуемой смерти. Это объясняет, зачем Западу срочно понадобились Путин, Россия, война — как единственная возможность уберечь Запад от хаоса и спасти остатки порядка. Ему некогда ждать.

Россия в этом идеологическом зрелище служит всего лишь оправданием существования либерализма. Россия — враг, которая явно проигрывает в борьбе за открытое общество, но она должна сыграть свою роль, чтобы консолидировать Запад и вернуть либерализму его значимость. Радикальный ислам был другим кандидатом на эту роль, но ему как врагу не хватило комплекции. Он был использован на локальном уровне: инициировал интервенцию в Афганистан, оправдал оккупацию Ирака, помог свергнуть Каддафи, открыть гражданскую войну в Сирии. Но он был слишком слаб и как идеология примитивен, чтобы стать настоящим вызовом для либерализма.

Зато Россия — этот традиционный геополитический неприятель англосаксов — представляет собой вполне достойного противника. Он соответствует всем необходимым требованиям — память о временах Холодной войны еще свежа в головах людей. Вернуть ненависть к России при помощи простейших средств еще очень легко. Поэтому, пишет Дугин, он не исключает, что война против России вполне возможна. Она необходима из идеологических соображений — как последнее средство, чтобы  затормозить саморазрушение либерального Запада.

Важно отметить, что Александр Дугин опубликовал эту работу (перевод с английского языка на немецкий датирован 2014 годом) в самом начале украинского конфликта.

Источники: