Валерий Горбунов

Проект "Занимательная политэкономика"

Конец „Конца истории“, или В чем заблуждение Фукуямы, объявившего в 1989 году победу либеральной демократии

Демократия – это бесконечный процесс, выраженный в вечном стремлении людей к свободе, справедливости и лучшей жизни. Это своего рода перпетуум мобиле человечества, изобретенный в Западной Европе, но понятный и приемлемый для всех народов планеты. Свои первые ростки демократия пустила еще в дрейней Греции за пять веков до нашей эры, но только в эпоху Просвящения и расцвета капитализма она получила свое бурное развитие. Демократия олицетворяет собой социально-общественное движение широких масс населения, доказывая свою власть через протесты, народные волнения, забастовки, мирные и не очень мирные революции. Все достижения демократии принадлежат народу.

Главная особенность демократии, как системы правления, состоит в том, что народ в ней делит свою (горизонтальную) власть только с выбранным правительством (вертикальной властью), исключая все другие надстройки в виде монарха, церкви или диктатора. Обе ветви власти находятся в постоянной конкуренции, если не в противостоянии: выбранная народом вертикальная власть должна постоянно доказывать свою дееспособность, а горизонтальная власть (народ) периодически ставит ей зачет, продлевая срок полномочий или вибирая другую власть. Легитимность власти есть высшее проявление демократической воли народа.

Естественно, есть много желающих обуздать демократию, создав на ее основе свой государственный порядок, а именно, построить свои институты вертикальной власти. Но любая власть не способна достигнуть своей цели, исходя только из собственных сил: она нуждается в идеологии, чтобы увлечь массы и с их помощью гарантировать себе власть. Идеологией нарождающегося в Европе класса собственников (торговцев, ремесленников, а сразвитием капитализма – промышленников и банкиров) стал либерализм. В его основе лежат права и свободы индивидуума, а также защита частной собственности как необходимые условия для развития капиталистических отношений — свободной торговли, частного предпринимательства и т. д. Для истинного (классического) либерала источник решения всех проблем – это свободный рынок. Чем меньше государство вмешивается в дела экономики, тем лучше. Экономика – это судьба, гласит пароль либералов.

Но либерализм – не единственная идеология, которая пытается обуздать демократию, а именно – стремление народа к лучшей жизни. В 20-ом веке такую попытку предприняли еще две большие идеологи – социализм в форме „Реального Социализма“ в СССР и консерватизм в форме национал-социализма в Германии. Обе попытки оказались неудачными, но поучительными. СССР проиграл Западу, превратив идеи коммунизма в догму и нарушив фундаментальные принципы демократии. Хотели с помощью диктатуры пролетариата построить внеклассовое социалистическое общество, а породили на свет бюрократический партийный аппарат, которые присвоил себе право жить лучше, чем все остальное население. Хотели ликвидировать частную собственность как таковую и частную собственность на средства производства в первую очередь, а в результате получили феномен бесхозяйственности и расхитительства государственной собственности. Хотели заменить конкуренцию социалистическим соревнованием, но убили дух частного предпринимательства. Боролись с эгоизмом и индивидуализмом, но искоренили частную инициативу. Боролись с жаждой наживы и рвачеством, но в замен получили дух торгашества и рост теневой экономики в форме подпольных цехов. Хотели построить эффективную плановую экономику, но проиграли в конкуренции со свободным рынком по производству товаров широкого потребления. Вместо материального вознаграждения советские люди получали в основном грамоты, благодарности, бесплатные путевки в дома отдыха. Свобода слова подверглась идеологической правке, справедливость заменили уравниловкой, строительство лучшей жизни сузили до воспитания строителя коммунизма. И так далее. В результате инстинкт свободы, справедливости и поиска лучшей жизни – как основы демократии – оказался сильнее, чем коммунистическая пропаганда. Реальный социализм не прошел экзамен на демократию, а все другие варианты социалистической демократии, например, восточно-европейскую идею „социализма с человеческим лицом“, загубили на корню. Инициатива перешла к Китаю и скандинавским странам: теперь там пытаются идеологию социализма скрестить с демократией.

Национал-социалисты в Германии строили свой Третий рейх в рамках демократических принципов – они пришли к власти строго в рамках законов Веймарской республики, принятой считать первой германской демократией. К своей консервативной идеологии, вполне демократической, они лишь добавили расизм и геополитику – интересы германской нации и претензии на мировое господство должны были превратить суверенные интересы других наций и государств в пыль. Национальный социализм Германии строился на костях всех других народов. К счастью, национал-социализм был вовремя остановлен: трудно представить, к чему могло бы привести военно-техническое превосходство посчитавшей себя избранной нации над другими, менее избранными. Пример очень наглядный: демократия как одна из форм правления может стать монстром, если оседлавшая ее идеология сама стала монстром. И вполне поучительный пример: притязание на исключительность всегда ведет к катастрофе.

К сожалению, идеи универсализма и исключительности все еще будоражат умы людей. Одна из таких идей – построение мировой демократии, основанной на желании добиться всеобщего мира на земле. В основе этой идеи лежит формула мира, которая гласит: демократии друг с другом не воюют. Другими словами, если все страны станут демократическими, то и конфликтов не будет. При этом имеется ввиду либеральная демократия, которая, по мнению американского политолога Френсиса Фукуямы, после развала Советского Союза окончательно победила и объявила конец истории. Либеральная демократия не идеал, но других, более эффективных политических систем, в мире просто не существует.

Действительно, либеральная демократия в развитых западных странах оказалась самой живучей. Ее живучесть вполне объяснима. Либерализм, как „течение философской мысли“, развивался одновременно с демократией, имел тех же самых идейных вдохновителей, что и демократия. К ним относятся, например, англичане Томас Гоббс (1558 – 1679), Джон Локк (1632 – 1704), Джон Стюарт Милль (1806 – 1873 года). Демократические идеи свободы, равенства и братства, а в дальнейшем права человека, гуманизм и многие другие великие ценности европейской цивилизации ковались в недрах просвященного либерализма. Либерализм, став идеологией новой власти, глубоко внедрился в демократический процесс. Даже в своей критике либералы, считавшие народ „тупым“ и не способным править государством, утверждали принципы либеральной демократии. Представителям нового класса необходим был такой государственный и политический строй, который защитил бы их и приобретенную ими частную собственность от всякого рода посягательств – как сверху, со стороны феодальных и авторитарных правительств, так и снизу, со стороны разгневанных народных масс. Поднятые на борьбу за лучшую жизнь народные массы сметали старые режимы, а построенные на волне демократии новые институты вертикальной власти (парламент, конституция, независмый суд, партийная и выборная системы, полиция, армия и т. д.) обеспечивали государственный порядок.

Естественно, новые институты власти создавались по шаблонам либерализма. Принципы либеральной идеологии вписаны в конституции всех западных демократий: права и свободы индивидуума, защита частной собственности, свобода предпринимательства и т. д. Став идеологией собственников, либерализм способстовал развитию капиталистических отношений, дав мощный толчок развитию всего человечества, воплотив мечту многих рядовых членов общества за счет своего таланта, труда и старания стать обеспеченным человеком. Он стимулировал чувство ответственности, частную инициативу, дух предпринимательства, раскрепостив силу и дух индивидуума. Маркс и Энгельс всегда подчеркивали эту исключительную роль капитализма, например, в “Манифесте Коммунистической партии“.

В результате во второй половине 20-го века в западных странах окончательно сформировался так называемый средний класс достаточно зажиточных граждах, переняв на себя роль главного выразителя демократических интересов общества. Если, например, еще в начале 19-го века в западноевропейских странах официально право голоса в парламенте имело лишь зажиточное меньшинство, исключающее крестьян, пролетариат и особенно женщин, а социальные вопросы были отданы на откуп частным инициативам, например, в виде благотворительности, то сегодня политика власти во многом зависит от того, как к ней относится средняя прослойка общества. Решение социальных вопросов также перешло преимущественно в ведомство государства. Словом, многие обещания демократии, ставшей либеральной, нашли свое воплощение в жизни, что и сделало либеральную демократию сильной.

Тем не менее в последнее время она испытывает немалые трудности. Сам Фукуяма признает, что поспешил с объявлением конца истории. В книге „Крах Америки?“ (2006) он критикует Буша-младшего за то, что тот сильно торопится навязать западную демократию всему миру, вызывая к ней недоверие, а в книге „Идентичность: как потеря западных ценностей угрожает нашей демократии“ (2018) ищет причины, почему все больше людей отвергают либерализм и поворачиваются в сторону антидемократических движений. Его обеспокоенность понятна: триумф либеральной демократии не состоялся, западный концепт всеобщего мира, предполагающий демократизацию всего человечества на западный, либеральный манер, рушится прямо на глазах. В Венгрии строят свою особую – нелиберальную демократию. В Польше попирают многие либеральные ценности и скатываются к консерватизму – идейному врагу либерализма. Немцы вспомнили о своей традиционной демократии на базе здравого смысла, которая плохо сочетается с исконно западной (англосаксонской) демократией. Китай строит свою демократию, не отвергая идей коммунизма. Россия, Индия и многие другие страны ищут свои формы правления, основанные на принципах демократии и традиционных ценностей. Наличие парламента, разделение властей, многопартийность, свободные выборы, конституция с провозглашением либеральных свобод и защитой частной собственности уже не являются прерогативой только западных демократий.

Либеральная демократия в ее конкретном, актуальном исполнении уже не кажется безальтернативной, у нее появились серьезные конкуренты. Да и она сама разбивается на варианты – на немецкую, англосаксонскую, французскую, американскую, венгерскую, польскую и т. д. Выстроить весь мир по шаблону западной демократии явно не получается. В этом, пожалуй, и состоит главное заблуждение Фукуямы: он спутал демократию с ее конкретной – одной из многочисленных – либеральной формой. Демократия – это процесс, а все конкретные политические системы, включая варианты либеральной демократии в западных странах, всего лишь ее временные наездники. Демократия, как хороший кризисный менеджер, сама определяет, какой „идеологический“ наездник в отдельно взятой стране и в определенных условиях ей больше всего подходит. Возможно, именно в этом и кроется залог будущего человечества.

Источники: