Валерий Горбунов

Проект "Занимательная политэкономика"

«Конец истории» Фрэнсиса Фукуямы

Тезис о «конце истории», сформулированный в эссе «Конец истории?» (1989) и в книге «Конец истории и последний человек» (1992) американского философа и политолога Фрэнсиса Фукуямы (Francis Fukuyama), признано считать фундаментальным в представлении о том, как может дальше развиваться человечество.

Тезис был высказан в эпоху, когда «второй полюс» силы в лице СССР потонул в волнах перестройки и США ничего не оставалось делать, как примерить на себе давно вожделенный мундир мирового лидера. Видя, как стремительно на бывшем пространстве социалистического лагеря распространяются либеральные демократии, Фукуяма провозгласил, что идеологическая борьба завершена и США с их либеральными ценностями в этом противостоянии одержали победу. Триумф западной идеи, утверждал Фукуяма, проявляется, прежде всего, в полном истощении некогда жизнеспособных альтернатив западному либерализму, будь то абсолютизм, большевизм, фашизм или новейший марксизм, грозивший втянуть мир в апокалипсис ядерной войны. Двадцатый век, вначале столь уверенный в триумфе Западной либеральной демократии, но позже поколебленный фашизмом и марксизмом-ленинизмом, возвратился к тому, с чего начал: к неоспоримой победе экономического и политического либерализма.

Это не просто окончание холодной войны или завершение какого-то периода всемирной истории, утверждал Фукуяма, но конец истории как таковой; иначе говоря, это завершение идеологической эволюции человечества и универсализации западной либеральной демократии как окончательной формы правления в человеческом обществе. Речь идет о конце Истории с большой буквы, как это понимали великие мыслители, а именно, когда человечество достигнет такой формы общественного устройства, которая удовлетворит его самые глубокие и фундаментальные чаяния. Для Фридриха Гегеля это было либеральное государство, для Карла Маркса, который позаимствовал свою концепцию Истории у Гегеля, — коммунистическое общество.

У либеральной демократии как идеи, считает ученый, не осталось внешних конкурентов. Как жизнеспособная идеология фашизм был сокрушен во время Второй мировой войной: экспансионистский ультранационализм, обещая бесконечные конфликты и в конечном итоге военную катастрофу, лишился в глазах людей всякой привлекательности.

Гораздо более серьезным был идеологический вызов, брошенный либерализму второй великой альтернативой — коммунизмом. Но и здесь привлекательность либеральной идеи оказалась сильнее. Фукуяма ссылается на Маркса, который утверждал, что либеральному обществу присуще фундаментальное неразрешимое противоречие, а именно, противоречие между трудом и капиталом. Впоследствии оно служило главным обвинением против либерализма. Но классовый вопрос, уверен ученый, успешно решен Западом, он отошел на второй план (что назвать классом?) и привлекательность коммунизма в западном мире сошла на нет. События в Советском Союзе — на родине мирового пролетариата — забили последний гвоздь в крышку гроба марксизмома-ленинизмома. Либеральной идеей затронута и такая величайшая и старейшая в Азии культура, как китайская, и коммунистический Китай после реформ Ден Сяопина приобрел реальные черты буржуазного общества потребления.

Нет в либеральном обществе, считает ученый, и каких-либо фундаментальных внутренних противоречий. Все недостатки либеральной демократии можно исправить, поскольку они связаны не с дефектами самих принципов, а с неполной реализацией принципов-близнецов: свободы и равенства. Подразумеваются, естественно, несокрушимый симбиоз либерализма и демократии: либерализм гарантирует свободу, а демократия — равенство людей.

Впрочем, ученый не отрицает, что у либерализма есть свои внутренние противоречия. Один из дефектов либерализма — духовная пустота западных потребительских обществ, которая, как некоторые склонны полагать, оживляет религию. Все отмечают в последнее время подъем религиозного фундаментализма в рамках христианской и мусульманской традиций. Но это, считает ученый, не означает, что нашей перспективой становится религия. Теократическое государство в качестве политической альтернативы либерализму и коммунизму предлагается сегодня только исламом. Трудно себе представить, что такое движение получит какое-либо распространение в остальном мире. К тому же в либеральном обществе могут с успехом удовлетворятся любые другие менее организованные религиозные импульсы.

Еще одно потенциально неразрешимое в рамках либерализма противоречие — это национализм и иные формы расового и этнического сознания. И действительно, значительное число конфликтов в Европе было вызвано национализмом. Две чудовищные мировые войны порождены национализмом в различных его обличьях; и если эти страсти были до какой-то степени погашены в послевоенной Европе, то они все еще чрезвычайно сильны в третьем мире. Неясно, однако, действительно ли национализм для либерализма является неразрешимым противоречием. Национализм неоднороден — от умеренной культурной ностальгии до высокоорганизованного национал-социализма. Для того, чтобы состояться как идеология и спорить с либерализмом, национализм должен стать самостоятельным социально-экономическим проектом. Но этого как раз и не наблюдается в националистических движениях.

Согласно ученому, конец истории не означает конец мировых противоречий. Большая часть третьего мира будет оставаться на задворках истории и в течение многих лет служить ареной конфликтов. Либеральный демократизм победил пока только в сфере идей и сознания, но не в реальном, материальном мире. Какие-то страны могут потерпеть неудачу в попытке достичь стабильной либеральной демократии, а другие могут вернуться к иным, более примитивным формам правления, вроде теократии или военной диктатуры. Да и нет никакой необходимости, чтобы с наступлением конца истории все общества стали либеральными: достаточно того, чтобы были забыты идеологические претензии на иные, более высокие форм

Многочисленные критические замечания не помешали работам Фукуямы стать важнейшим явлением уходящего столетия. Тезис о «конце истории» хорошо вписался в концепт построения однополярного мира, оказав большое влияние на формирование внешнеполитического курса США. Считается, что он стал «каноническим текстом» неоконсерваторов, нашедшим свое воплощение в доктрине Буша-младшего, так как созвучен основной цели их внешней политики — активному продвижению демократии западного стиля и свободного рынка по всему миру. Главной ценностью работы Фукуямы, пожалуй, надо считать то, что он назвал два главных внутренних врага либеральной демократии, способных ее поколебать — национализм и религию, прежде всего ислам.

Характерно, что вера самого автора в тезис о конце истории продержалась недолго, и с середины 1990-х он стал его корректировать, пока полностью не отказался от него в 2000-е годы. Причину пересмотра своей позиции Фукуяма объяснил эмпирическими наблюдениями — вопреки его прогнозу, конец холодной войны не привел автоматически к свертыванию исторического процесса и переходу к глобальному рынку. Признавая, что он ошибся, Фукуяма объяснил это тем, что «поспешил». По его мнению, надо пережить еще один цикл преобразований, в ходе которых будет осуществлена окончательная демократизация и более глубокая либерализация всех обществ на планете, и лишь после этого история завершится окончательно.

Источники: