Валерий Горбунов

Проект "Занимательная политэкономика"

Джон Мейнард Кейнс: между капитализмом и социализмом

Философ Александр Дугин в книге «Конец экономики» дает свою интерпретацию теориям крупнейшего экономиста 20-го века Джона Мейнарда Кейнса (John Maynard Keynes, 1883 — 1946), которая, на мой взгляд, способна объяснить, почему сегодня кейнсианство вновь входит в моду.

На взгляд Александра Дугина, Джон Кейнс с огромным интересом отнесся к учению Сильвио Гезелля. Знаменитое кейнсианское утверждение о позитивной функции инфляционного процесса для развития реального сектора производства является смягченной версией «свободных денег» Гезелля. Постепенная и незначительная инфляция валюты стимулирует вкладывание денег в товары и способствует развитию реального сектора экономики.

Показательно и то, что смысл доктрины Кейнса сводится приблизительно к той же самой концепции, которая заложена в теории «экономического национализма» Фридриха Листа. Во главу угла он ставит не абстрактную доктрину «свободы рынка», но стратегические интересы государства и ориентацию на автаркию и суверенитет.

Другой важнейшей линией теории Кейнса является теория «экономической инсуляции». Для Кейнса культурно-исторический фактор не столь важен. Он оперирует с прагматическими категориями, но его вывод приводит к необходимости ограниченного регулирования экономики со стороны государства — с ориентацией на промышленно-экономическую автаркию.

Концепция Кейнса может быть квалифицирована как либерально-капиталистическая. Но при этом она фокусируется на описании тех явлений, которые выходят за рамки классической либеральной школы, признает важность «таможенного союза», протекционизма, относительного «дирижизма». Можно сказать, что теория Кейнса — это наиболее серьезная и обоснованная попытка уйти от логики экономической ортодоксии, не порывая с ней окончательно. В каком-то смысле Кейнс представляет собой промежуточный вариант между экономической ортодоксией и экономической неортодоксией.

По мнению Александра Дугина, теория Кейнса могла бы быть в 1990-е годы в России главным ориентиром при переходе от социалистической системы хозяйствования к капиталистической. Это позволило бы сохранить государственный контроль над основными процессами в экономике с плавным переходом на рыночные отношения.

В свете теорий Кейнса лучше понимаешь значение тезиса о том, что капиталистический рынок требует больше планирования, а плановая экономика — больше свободного рынка. Идея о возможности конвергенции капитализма и коммунизма (когда они встречаются на пути друг к другу) не такая уж и бессмысленная. К сожалению, долгое время само упоминание о плане предавалось анафеме, а вера в исцеляющую силу свободного рынка была абсолютной. Думали не о том, как капитализм сделать более демократичным, а как демократию подстроить под капитализм.

Лишь в последнее время вновь заговорили о теориях Кейнса и в целом о том, что доминирующая сегодня новолиберальная модель — это далеко не панацея от всех экономических бед. Необходимо вернуться к обсуждению всего многообразия экономических моделей — к дискурсу, который после Второй мировой войны не знал запретных тем, но который постепенно был задушен хайекнизмом.

Источники:

  • Александр Дугин, Конец экономики, Амфора. ТИД Амфора, 2010.
  • Wolfgang Streeck: Gekaufte Zeit, Suhrkamp Verlag Berlin 2013.